Один из экспертов «АГ» отметил, что фактически запрос областного суда сводится не к требованию о проверке конституционности какого-либо нормативного положения КоАП, подлежащего применению в рассматриваемом им деле, а к обоснованию необходимости внесения в законодательство об административных правонарушениях изменений. Другая полагает, что КоАП – самый сложный и запутанный для применения кодифицированный акт РФ и даже опытным правоприменителям подчас проблематично разобраться в его правилах.

29 ноября Конституционный Суд вынес определения № 3287-О и № 3288-О по запросу Костромского областного суда о проверке конституционности п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ, а также данного Кодекса в целом и ст. 14 Закона о Верховном Суде РФ.

Постановлением старшего инспектора центра автоматизированной фиксации административных правонарушений ГИБДД УМВД России по Костромской области от 2 октября 2023 г. на основании материалов, полученных с применением работающего в автоматическом режиме специального технического средства, было оштрафовано юридическое лицо – владелец транспортного средства за превышение установленной скорости движения. Решением судьи районного суда от 10 апреля 2024 г. данное постановление оставлено без изменения.

Защитник данного юридического лица подал жалобу на указанные правоприменительные акты в Костромской областной суд, который 25 июня 2024 г. приостановил производство по жалобе, и направил запрос в Конституционный Суд. Он указал, что п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ не соответствует Конституции, поскольку содержит неопределенность в вопросе о том, какой суд уполномочен рассматривать жалобу на постановление должностного лица, вынесенное в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 28.6 «Назначение административного наказания без составления протокола» КоАП, – по месту нахождения органа, в который поступили материалы, полученные с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, или по месту совершения административного правонарушения.

Также Костромской областной суд направил в КС РФ другой запрос по аналогичному вопросу. Так, постановлением замначальника государственной жилищной инспекции Костромской области от 18 апреля 2023 г., оставленным без изменения решением судьи районного суда, директор управляющей организации был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.23.3 «Нарушение правил осуществления предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами» КоАП. Указанные правоприменительные акты были обжалованы лицом, привлекаемым к административной ответственности, в Костромской областной суд.

В этом запросе областной суд указал, что п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП – во взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися, в частности, в п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ», и по смыслу, придаваемому данному законоположению в решениях ВС по конкретным делам об административных правонарушениях, – не позволяет с необходимой степенью определенности установить территориальную подсудность рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное должностным лицом, а потому не соответствует Конституции РФ.

Заявитель также полагает, что КоАП противоречит Основному Закону, поскольку не предусматривает возможности приостановления судом общей юрисдикции производства по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении в случае, если Конституционным Судом принято к рассмотрению дело о проверке конституционности нормативного правового акта, подлежащего применению таким судом общей юрисдикции в указанном производстве. Кроме того, заявитель просил признать ст. 14 Закона о ВС РФ не соответствующей Конституции в той мере, в какой она позволяет судьям ВС РФ принимать решения, которые не согласуются с ранее выраженной в постановлении Пленума ВС позицией по вопросу о подсудности рассмотрения жалоб на постановление по делу об административном правонарушении.

Изучив запросы, КС напомнил, что 12 ноября 2024 г. вынес Постановление № 51-П, в котором отметил, что в КоАП отсутствует автономное определение содержащегося в п. 3 ч. 1 его ст. 30.1 понятия «место рассмотрения дела», которое как специальное использовалось бы при обжаловании не вступивших в законную силу постановлений по делам об административных правонарушениях. Вместе с тем ст. 29.5 КоАП содержит правила определения места первичного рассмотрения дел об административных правонарушениях, которые в системе действующего правового регулирования могут быть применимы и для целей определения места обжалования не вступивших в законную силу постановлений по таким делам. При этом в постановлении по каждому делу об административном правонарушении должны быть указаны как место рассмотрения дела, так и порядок обжалования самого постановления.

КС констатировал, что в судебной практике используются разные не лишенные оснований варианты толкования п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП относительно того, как в соответствии с данным законоположением надлежит определять суд по месту рассмотрения дела. С учетом этого он пришел к выводу о том, что названное законоположение не может быть признано отвечающим конституционным критериям определенности правового регулирования. В связи с этим в Постановлении № 51-П/2024 КС признал п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП не соответствующим Конституции в той мере, в какой он в системе действующего правового регулирования не позволяет однозначно разрешить вопрос об определении территориальной подсудности рассмотрения жалобы на вынесенное должностным лицом и не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении.

Названным постановлением федеральному законодателю было поручено внести необходимые изменения в действующее правовое регулирование. Одновременно КС РФ указал, что до этого соответствующие жалобы подлежат рассмотрению судом по месту нахождения органа или должностного лица, вынесшего указанное постановление. Исключение предусмотрено для жалоб на постановления по делам об административных правонарушениях, выявленных с использованием работающих в автоматическом режиме средств фото- и видеофиксации. Они подлежат рассмотрению судом по месту совершения административного правонарушения. 

Таким образом, Конституционный Суд в определениях № 3287-О и № 3288-О указал, что вопрос о конституционности оспариваемого законоположения разрешен им в Постановлении № 51-П/2024, сохраняющем силу, что является основанием для отказа в принятии обращения заявителя к рассмотрению.

Дополнительно в Определении № 3288-О отмечается, что запрос в части отсутствия в КоАП норм, предусматривающих возможность приостановления судом производства по жалобе в случае, если КС РФ рассматривается дело о проверке конституционности нормативного правового акта, фактически сводится не к требованию о проверке конституционности какого-либо нормативного положения, подлежащего применению в рассматриваемом им деле, а к обоснованию необходимости внесения в законодательство об административных правонарушениях целесообразных, с точки зрения заявителя, изменений. Решение данного вопроса не отнесено к полномочиям КС.

Касательно ст. 14 Закона о Верховном Суде РФ КС подчеркнул: данное законоположение, как следует из его содержания, регулирует полномочия судей ВС РФ и в силу этого не подлежит применению Костромским областным судом в рассматриваемом им деле. Оспаривание данного законоположения заявителем является по существу формой выражения несогласия с решениями ВС по ряду конкретных дел. Следовательно, Костромской областной суд обращается в Конституционный Суд с запросом фактически в порядке абстрактного нормоконтроля, не будучи наделенным таким правом.

Комментируя определения КС, председатель КА г. Москвы «Сафоненков, Густов и Партнеры» Павел Сафоненков отметил, что все поставленные перед КС РФ Костромским областным судом вопросы, безусловно, актуальны. «Насчет выводов Суда по первой части запроса о проверке конституционности п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ никаких сомнений нет. Вопрос о конституционности оспариваемого законоположения разрешен КС РФ ранее, и постановление сохраняет силу, что согласно п. 3 ч. 1 ст. 43 Закона о Конституционном Суде является основанием для отказа в принятии обращения заявителя к рассмотрению», – подчеркнул он.

Касательно отсутствия возможности приостановления судом производства по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении адвокат отметил, что этот вопрос актуален не только для случая, если КС РФ принял к рассмотрению дело о проверке конституционности нормативного правового акта, подлежащего применению таким судом общей юрисдикции в указанном производстве, но и для ряда других случаев, возникающих в судебной практике. По мнению Павла Сафоненкова, в данном случае очевиден пробел в КоАП РФ. «Вероятно, отчасти и по этой причине КС РФ сделал вывод о том, что такой запрос не отвечает требованиям Закона о Конституционном Суде РФ, так как он фактически сводится не к требованию о проверке конституционности какого-либо нормативного положения, подлежащего применению в рассматриваемом им деле, а к обоснованию необходимости внесения в законодательство об административных правонарушениях изменений. Однако буквально п. 3.1 ст. 3 данного закона регламентирует КС РФ по запросам судов проверять, в частности, конституционность именно федеральных конституционных законов и федеральных законов, а не их отдельных положений. Этот факт заставляет задуматься, возможно, о недостаточной аргументированности определения Суда в данной части», – полагает адвокат.

По третьей части запроса о ст. 14 Закона о Верховном Суде РФ Павел Сафоненков считает, что вывод КС сомнений не вызывает. При этом, как подчеркнул адвокат, КС правомерно замечает, что названная статья регулирует полномочия судей ВС РФ и не подлежит применению Костромским областным судом в рассматриваемом им деле.

Адвокат КА Республики Марий Эл «Тезис» Оксана Ухова заметила, что КоАП РФ – самый сложный и запутанный для применения кодифицированный акт РФ. «Даже опытным правоприменителям подчас проблематично разобраться в его правилах, а ст. 4.5 КоАП РФ о сроках привлечения к административной ответственности – отдельный кошмар юриста. Правила КоАП о компетенции судов рассматривать жалобы – не исключение, и обращение Костромского суда с запросом о компетенции и толковании п. 3 ч. 1 ст. 30.1 КоАП только подтверждает этот вывод. Юристы, имеющие практику в разных регионах страны, часто видят, что сложившаяся судебная трактовка тех или иных правил КоАП отличается от региона к региону. Тем значимее ориентиры, которые дает Верховный Суд РФ в своих пленумах и обзорах по вопросам применения названного Кодекса», – прокомментировала она.

Адвокат считает, что в Определении № 3288-О интересен вывод Суда в части отсутствия в КоАП норм, предусматривающих возможность приостановления судом производства по жалобе в случае, если КС РФ рассматривает дело. По ее мнению, привлекает внимание то, каким образом сформулирована в законодательстве и трактуется Конституционным Судом его компетенция в части обозначения и устранения правовых пробелов в законодательстве, неизбежно возникающих в судебной практике. «КС формулирует позицию о том, что в его полномочия не входит устранение правовых пробелов, когда обнаруженный пробел не несет серьезной и значимой угрозы конституционно охраняемым правам и свободам лиц (определения от 19 июня 2012 г. № 1155-О; от 27 февраля 2020 г. № 421-О). В случаях же наличия угроз значимым правам и свободам лиц КС занимает более активные позиции, вмешиваясь в рассмотрение и урегулирование правовых пробелов. Обнаружив такие критично значимые пробелы, Суд нередко дает поручение законодателю о донастройке правовых норм. Видится, что активная роль КС позволяет законодателю эффективнее и оперативнее донастраивать правовую систему страны», – подчеркнула Оксана Ухова.